Подборка книг по тегу: "сложный герой"

После смерти горячо любимого дедушки, Клэр мечтала о простых человеческих радостях - семье и детях, но неожиданно оказалась в прошлом, да еще и обреченной ухаживать за озлобленным герцогом, запертым в инвалидном кресле. Ее вынуждают забыть о своем счастье и смотреть, как устраивается чужое. Как ей - сиделке и старой деве, без денег, красоты и молодости найти своего суженого? Разве не достойна она лучшего? Не достойна любви и страсти? Конечно достойна! Вот только почему ее подопечный этому не рад? Да и кто для нее - лучший?

БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ
В попытках спастись от преследований маньяка я обратилась к частным детективам. И моим телохранителям стал ОН. Социопат, который просто не умеет испытывать чувств. Артему плевать на эмоции окружающих. Для него есть только долг и своеобразные понятия о совести. Он профессионал своего дела. Сильный, ловкий, умный и опытный. И он не способен на отношения с женщиной.
Вот только что будет, если заглянуть получше в глаза таинственному сверхчеловеку? Попытаться увидеть то, что скрыто за отрешенным лицом и глухим голосом?
Когда я узнаю Артема лучше, у меня остается одна мысль - только бы не влюбиться! Даже если очень хочется...

– Так ты бросила нас с Варей из-за этого? – брезгливо кивает Володя на мой округлый живот. – Могла бы сказать о беременности, я бы тебя не выгнал.
– Зачем ты искал меня?
– Не ради себя, ради Вари, – хмыкает он. – Моя дочь к тебе привязалась, а ты знаешь, что если она чего-то хочет – она это получает. Скажи свою цену и вернись, Надя. Можешь оставить ребенка, но Варя должна быть для тебя в приоритете. Я готов снова нанять тебя.

Владимир Даров – холодное расчетливое чудовище. Я ушла от него, поняв, что он меня никогда не полюбит. Он нашел. Вернул. Не потому, что все еще хочет меня, а потому что я идеальная няня для его дочери. Но я и представить не могла, как трудно мне будет жить вместе с ним и его невестой, пытаясь делать вид, что я не люблю его и что ребенок, которого я жду, не от него.

Увидев Олесю, он ненадолго замер, с удивлением рассматривая бывшую сотрудницу и любовницу, но быстро взял себя в руки.
— Мы можем поговорить? — попросила она.
— Говори, — безразличным голосом сказал Антон, подходя к водительской двери.
— Не так, с глазу на глаз, — совсем тихо добавила Олеся. — Пожалуйста.
— Нет.
Равнодушно мотнув головой, Антон забрался в салон и уже собирался захлопнуть дверь, как Олеся вцепилась в неё.
— Я беременна! Беременна! — с отчаянием прокричала она.

Я влюбилась в него с первого взгляда. Высокий, статный, решительный, одетый в дорогой костюм, он казался мне идеалом. Несколько недель я ходила за ним серой тенью, была его верной помощницей, пока мой босс не обратил на меня внимание. И тогда я не смогла ему отказать. Я думала, что это любовь, что у нас все серьезно. Но я ошиблась. Я поняла это слишком поздно, когда услышала:
— Ты мне не нужна. Ни как любовница, ни как сотрудница.
Но хуже всего, что наш малыш тоже оказался ему не нужен.

— Её соседушка — не кто иной, как Арсений Медведев, — заявляет сестра, и меня буквально скручивает от страха. Ком встаёт в горле, кости начинают дрожать, а волосы, кажется, пытаются установить связь с космосом, чтобы попросить помощи.
В голове крутятся все те ужасы, что рассказывали о нём сёстры. Теперь, зная его имя, страх становится ещё более осязаемым. Арсений Медведев… Звучит как приговор.
Всматриваюсь, продрогнув всем своим существом, в окно и с трудом сглатываю, когда замечаю того самого татуированного гиганта. Он вальяжно заходит в дом и тут же выходит обратно, держа в руках мангал, словно это пёрышко. Ну точно животное!
Теперь я понимаю, почему сёстры так предостерегали меня. Этот человек олицетворяет собой всё то дикое и омерзительное, о чём они рассказывали. И теперь он — мой сосед…
Он явно не с нашего поля ягода… Он вообще словно огромный медведь из лесной рощи, который прокрадывается на такие вот полянки и жадно пожирает вот такие беззащитные ягодки, как я!

Говорят, магниты одной полярности отталкиваются. Простая физика. Если Он ненавидит себя, а я ненавижу его, то мы точно не должны соприкоснуться ни при каких обстоятельствах. Так почему меня к нему тянет? Почему, вдруг, стало важно доказать ему, что он достоин любви? Не могла же я влюбиться сама? Нет... Исключено! Или?...

Что делать, когда опущены руки и кажется, что это твоя последняя минута жизни? Что делать, когда понимаешь, что выбора нет, но ты должен его сделать? Что делать, когда разум говорит: «Ненавижу!», а сердце сгорает от любви? Что делать, когда должен отпустить, но всеми силами пытаешься удержать?

Их встреча была случайностью, а возникшая между ними страсть больше походила на безумие. Мирослава понимала, что Олега едва ли можно назвать идеальным мужчиной, но не могла противиться притяжению. Резкий, вспыльчивый, с темным прошлым, о котором лучше ничего не знать. Но почему же сердце ускоряет ритм, когда она ловит на себе его суровый взгляд? Сможет ли Мира растопить холод в его душе или ей скоро придётся пожалеть о том, что пошла на поводу у своих чувств?

— Ты превратилась в скучную, зажравшуюся тетку! — морщится муж.
— Чего? — оборачиваюсь и смотрю на него. — Ты как вообще со мной разговариваешь?
— Как заслужила, Кристина, — замолкает, тяжело дыша. — Я рядом с тобой несчастлив.
— В смысле? — усмехаюсь, думая, что ослышалась. — У тебя кризис, что ли?
— Нет никакого кризиса, Крис. Просто… наш брак изжил себя. Мне рядом с тобой… тошно.
— Ты просто устал, — не собираюсь принимать на свой счет. Вот он так всегда, ляпнет гадость, а потом извиняется.
— Да, устал. От тебя. И я хочу развод.
— У тебя стресс. Проспись и все будет нормально.
— У меня другая, Кристина.
— Надо реже ходить по гостям, — не слушаю его. — Вот так вечно, выпьешь. и несет тебя.
— Ты меня слышишь? — перекрикивает меня Дима. — Я ухожу к другой, Крис. И это мое осознанное решение.

Просыпаться в теле злодейки из романа — дрянной сценарий. Особенно когда знаешь, что финал — позор и монастырь. Но я не собираюсь играть по чужим правилам. Я, Ликаренция фон Драхенфельс, пишу заявление об увольнении. По пунктам: выгорание, профнепригодность, конфликт с главной героиней по вине автора.

Мой план был идеален, пока моё прошение не легло на стол магистру Яромиру Круэну — мужчине, в чьих холодных глазах читалась лишь скука и опасность. Он отклонил мою просьбу, но внезапно заинтересовался мной как «системной ошибкой». Теперь его цель — отладить сбой. Моя — доказать, что некоторые ошибки стоит оставить в покое. Или... поощрить.